Праздники выдохлись, гирлянды в Сиэтле сдали позиции, а у нее на почте билеты на остров и письмо от координатора: нужно принять оборудование к сезону. По прибытию ветер бил в лицо, как будто Аляска заранее решила испортить настроение.
— На имя Иветт Палмер внедорожник, — выдал паренек из автопроката вместе с ключом.
Она смотрела на почти девственный серебристый «танк» и не могла отделаться от мысли, что эта машина больше про корпорацию, чем про ее работу здесь. На переднем плане красовался чужой логотип и слоган, от которого хотелось материться. Словно ее задача была не принять оборудование, а кататься по городу рекламным щитом, показывая, кто за все заплатил.
Раздражение росло незаметно, как зуд под гипсом. Вроде бы ничего такого, но достаточно, чтобы захотеть содрать все это нахрен. Но ей не полагалось жаловаться. Кто платит, тот и клеит наклейки.
— Давай так, — она достала карту. — За доплату отвезите этот пи… кап прямо к служебке при нацпарке. А мне выдай что-нибудь с пробегом и без рекламы.
— У нас есть такой же, но на десять лет старше.
— Пойдет.
На месте ее встретил дежурный Боб, слишком разговорчивый для января, и показал Ив жилье на эту командировку.
К ночи Иветт натянула одеяло до самого носа. Холод тянулся даже в отапливаемые стены; и речь не про температуру, а про атмосферу. Три года назад здесь все было в зелени и шуме: туристы, катера, голоса в порту, и в парке постоянное движение. Сейчас ветер задувал в окна с такой злостью, будто намекал, что тут никому не рады. А снег летел под углом, заметая все, что можно было замести: тропу, видимость, остатки научного энтузиазма.
Экран смартфона ожил, осветив полумрак комнаты.
Удивительно, что он вообще поймал сигнал в этой глуши в такую погоду.
Она потянулась к нему не сразу; и так знала, от кого. Эта предсказуемость раздражала и одновременно давала странное чувство опоры: здесь, где все будто вымерло, его сообщения были гарантированно живыми.
Иветт чувствовала смесь легкой досады и той самой тяжелой привычки, которую не признаешь, но все равно ощущаешь. Часть ее хотела врубить авиарежим. Другая уже знала, что все равно прочтет и ответит.
Unsaved number: как тебе машина?
Yve: выглядит дороже, чем мои шансы не привлекать внимание
Unsaved number: вот именно. пусть видят, кто инвестирует в науку
Yve: надеюсь, лосось оценит брендинг
Unsaved number: ты язвишь
Ее пальцы замирают над буквами, а зубы покусывает нижнюю губу. Она тормозит, когда хочет ответить грубее, чем правильно.
Yve: прости хх
Yve: устала просто
Вежливая формулировка, как повод не начинать ссору.
Пара дней после тянулись как жвачка. Контейнеры с оборудованием должны были уже прибыть, но где-то застряли. Боб скорчил мину и развел руками:
— Баржу не выпустили. Шторм в проливе, лед между островами. Капитан сказал: гребите сами, если хотите.
Конечно. Январь. Конечно, шторм. Конечно, задерживается. Полный, мать его, комплект. Сраная логистика острова: жди, пока море не соизволит, — бегущая строка в голове Иви за хмурым табло.
Вечерами Боб травил байки с таким напором, будто рассчитывал впечатлить. Активно жестикулируя, рассказывал, как однажды видел «чудо света» над проливом.
— Знаешь, облака вот так расходятся, и будто кто-то сверху фонарем. Бабушка сказала бы: знамение.
Иви больше удивило, откуда в собеседнике столько кинговского «о, nice island, пожалуй, добавлю нло», но вежливо кивала, не решаясь уточнить, как часто Боб прикладывается к бутылке.
Следом решила, что неплохо бы выбраться в город.
То есть сбежать в цивилизацию со стабильным интернетом. А еще лучше заселиться в отель, где теплые полотенца и учтивые портье. Но. Идти на поводу у этой идеи, все равно что идти на поводу у того, кто ей это предложил. С таким же успехом можно кататься по городу в машине, что теперь на территории стоит как биллборд. Просто нет.
Утром старая тойота завелась не сразу, но честно довезла в центр города. Там все еще висели новогодние украшения, будто подчеркивая, что время в Кетчикане тянется намного медленнее, чем в остальном мире. Но без толп туристов, как и положено в несезон, все это выглядело заброшенными декорациями.
В кафе Иви забрала угол у окна и раскрыла ноут. Пришла официантка, приняла заказ, без small talk'а не оставила.
— Вы здесь по работе или учебе? В январе-то. Обычно одни местные и рыбаки.
— По работе в рамках учебы, — Ив улыбнулась ровно настолько, чтобы отвязались.
Она печатала, пока кружка не опустела, тогда улица привлекла внимание. Боковым зрением будто выхватила кого-то знакомого. Повернула голову, прищурилась.
Показалось или нет?
Она не подала виду, что узнала, пока Элис сам не посмотрел в ее сторону. Тогда Ив подняла раскрытую ладонь, махнула. Жест короткий, почти сдержанный, как у человека, который не уверен, уместно ли вообще реагировать.
Формально — это всего лишь короткое привет, но тело, конечно, знало лучше. Реакция просочилась сквозь все фильтры, выставив ее в собственных глазах идиоткой. Ноги уже будто спрашивали: выходим?
— Вы… знаете Элиса? — официантка возникла рядом и проследила за ее взглядом.
Рука опустилась медленно.
— Да. Когда-то пересекались.
Ментальность «мне до всего есть дело» начинала утомлять. Или задевать за личное. На деле: одно прикрывало другое.
— М-м, — то самое многозначительное, которым в маленьких городах метят людей. — Интересно.
Иви подняла брови, ожидая какого-то продолжения, но это невнятное «интересно» было конечным как приговор, что раздражает больше, чем прямой переход на личности.
— Еще кофе?
Прежде, чем сделать глоток, Иви тряхнула солонкой над кружкой и размешала. В этом отсутствовал сакральный смысл: практичная Палмер, переняв привычку у бабушки, добавляла соль, чтобы убрать излишнюю горечь. А обжарка у кофе здесь, кажется, была прямо на костре местной логики и слезах туристов по тыквенному латте на овсяном.
Иви зависает с кружкой у губ и смотрит в окно, потому что думает над странной реакцией официантки. Но не потому что она ее встревожила: это чувство если и было, то она поступила с ним так же, что с горечью напитка — заглушила. Напротив, Иви и самой стало интересно. Остался ли у нее номер Элиса? Поиск по контактам выдал: Ellis Hot Ranger.
Очередная ностальгическая шпилька о том, почему она его записала именно так (спойлер: вторая бутылка пива подсказала).
Yve: как назывался тот бар с механическими рыбами на стене?
Экран почти погас, пока Иви размышляла, нахуя она это отправила. Но вспыхнул снова, и она вздрогнула вместе с вибрацией телефона.
Блять, Боб.
— Ты ж в городе, да? — судя по звукам, он за рулем. На заднем плане играло: psycho killer, qu'est-ce que c'est; Боб подхватил:
— Фа-фа-фа-фа… Езжай в порт, встретимся там через полчаса. Твои игрушки доставили. Кстати, я взял твою тачку. Машина зверь! Че ей без дела стоять?
— БЛЯТЬ, БОБ! Какого…