| пятая стадия: смирение. райли сдается и отодвигает от себя тест — чтобы ответить на вопрос о биологическом значении кроссинговера нужно сперва вспомнить, что это вообще такое. бессонная ночь, проведенная за лихорадочными попытками пролистать весь учебник, приводит только к тому, что райли мрачно думает: когда они писали про дегенерацию одноклеточных паразитов, стоило взять ее в качестве референса.
протянутая ладонь гектора заставляет ее удивленно вскинуть брови. райли кое-как расшифровывает намек (эмоциональный интеллект включается на всю катушку, чтобы отпахать за них обоих) и, пока не видит преподаватель, обменивается с ним тестами. неделю спустя ей возвращают аккуратно исправленную и проверенную работу: в верхнем правом углу рядом с ее фамилией красуется уверенная А.
дружить с дейтеросом местами оказывается сложно. знакомые крутят пальцем у виска — он же ебнутый, у него не все в порядке с головой, — и, положа руку на сердце, про себя райли с ними соглашается. их пародию на отношения поначалу скрепляет не более чем чувство жалости, которое она не может перестать испытывать, потому что у гектора больше никого нет. и сраная биология, которую райли продала бы сатане за кукурузинку со всеми прокариотами, эукариотами и палеолитами.
(— это уже немного не оттуда — неважно)
проникнуться его компанией райли удается ближе к концу года, когда выясняется, что у гектора есть хоть и своеобразное, но чувство юмора (— ты серьезно пришел к первому занятию в камуфляже со спортивной сумкой и сказал майку, чтобы он тихо свалил домой до того, как все начнется? — ... — гектор он позвонил в полицию —   ) и над некоторыми его шутками даже можно смеяться, не испытывая при этом хтонический ужас за свою жизнь. впрочем, не над всеми.
еще чуть позже райли с удивлением выясняет, что говорить вслух накипевшие в голове омерзительные вещи и не натыкаться на взгляд, полный осуждения, ей на самом деле нравится. гектора не волнует, состоялась ли она как личность, брила ли с утра ноги, и попадает под триаду макдоналда целиком или только частично. райли играет в "что, если" и довольно быстро оказывается, что она занимает в его голове какой-то отдельный эйлеров круг, где никаких если нет как концепции.
кое-чего другого там, к сожалению, нет тоже. например: интуиции, инициативы и транслируемого каким-либо образом желания пригласить ее на выпускной. райли злится и оценивает вероятности. получается пятьдесят на пятьдесят.
либо она его поцелует, отвесит подзатыльник за то, что туго соображал, и все волшебным образом сложится в цельную картину, либо их ждет самая мучительная в истории человечества попытка сообщить "дело не в тебе, дело во мне", после которой ей останется только купить билеты на северный полюс и похоронить во льдах свое унижение.
райли не рискует проверять. райли идет на выпускной с другим.
пэтчетта сложно определить в категорию людей, держащихся вне поля зрения где-то на заднем плане — как минимум, стук, с которым чужой лоб бьется о дверной косяк в попытке войти в учебный класс, вызывает дружные, местами сочувствующие, усмешки. воспоминания расцветают яркими красками, когда эмиль вновь проигрывает пространству уже пару лет спустя, заглянув в кетчикан на летних каникулах между семестрами.
взаимный интерес оседает в плодородную почву: в одном помещении их прибивает друг к другу абсолютно естественным образом. райли ищет в себе намек на дискомфорт только чтобы обнаружить себя в ситуации, где уголки рта расползаются в улыбке от уведомления на экране телефона и нетерпеливом ожидании следующего ответа. (fuck) (fuck fuck fuck fuck fuck) эмиль присылает ей фотографии с очередного заезда на биостанцию — и аудиодорожки с ночными звуками леса или со своими рассказами о поползновениях вдоль болота. райли в ответ показывает сгоревшую на завтрак яичницу и на предложение приготовить ей что-нибудь, когда он опять заглянет в кетчикан, отвечает задорным согласием быстрее, чем успевает задуматься. социальные фильтры безболезненно преодолеваются от совпадающего чувства юмора до относительного схождения во взглядах. (особенно в поводах, приводящих обоих в праведное возмущение) там, где возникают расхождения, остается пространство для спокойной дискуссии — и на очередном обмене мнений райли сдается в признании себе, что эмиль ей нравится.
и взаимно — это выясняется в очередной его приезд, и на неопределенность тратить и без того урезанное время в моменте не хочется никому из них.
эмиль западает в ту категорию надежного и понятного: за месяцы ежедневного общения райли удостоверяется, что у него нет привычки лепить в своих словах двойные смыслы, отмахиваться от ее тревог или нарушать последовательность своих слов и действий.
она признается, что со школы мечтала завести игуану. он смеется и говорит, что в перспективе рассчитывает обзавестись двумя здоровыми мейн-кунами — главное определить, в какую площадь весь этот зоопарк вписать. (с учетом его самого, задача так-то со звездочкой)
планы каждого неторопливо становятся общими, и окончательно она расслабляется, когда он сообщает о возможности вернуться в кетчикан и заниматься диссертацией уже здесь. (— ...если ты, конечно, не против. — эмиль, ты дурак совсем?)
все идет в привычном, понятном темпе, пока вскоре после в кетчикан не возвращается гектор, неожиданно вписывающийся в их тусовку так, будто всегда там был. общая ультимативная симпатия, вспыхнувшая в его сторону, несет одно большое исключение в хмуром лице эмиля, и райли честно пытается выяснить, что не так. диссонанс подпитывается неприятным открытием, что она, наверно, не очень-то хороший человек: нарастающий к дейтеросу интерес сочетается в ее голове с теплыми чувствами к эмилю до этапа, где райли окончательно путается в своих эмоциях.
неловкость от собственных мыслей трансформируется в раздражение, то и дело влетающее в того, кто больше всех мутит воду. эмиль растерянно моргает и замолкает, прекращая поднимать тему — но чувство вины все равно смотрит на нее его глазами, его плотно сомкнутыми губами и сдвигающимся к переносице бровями, стоит гектору оказаться поблизости, и грызет изнутри пониманием, что такой эмиль ей не нравится.
ожидание чего-то плохого, способного окончательно все сломать, оправдывает себя, когда его кулак как в замедленной съемке влетает в челюсть дейтероса. райли разумно запрещает себе делать вид, будто это ничего не значит — или что один случай неконтролируемой агрессии ничего не меняет. тем более, когда эмиль остается глух к ее попыткам воззвать, в конце концов, к совести и да что с тобой, блин, не так. chapter III. and they both reached for the gun
прочитанное сообщение с просьбой обсудить все еще раз становится в диалоге последним. она обещает себе, что ответит завтра, или послезавтра, или до конца недели, но слова так и не находятся, а решимость тает, уступая сомнению.
подруги, которые когда-то крутили пальцем у виска — держалась бы ты от него подальше, — теперь весело смеются: если ты не поторопишься, то рискуешь обнаружить себя последней в очереди. райли неубедительно хихикает. сама идея очереди, которая может выстроиться к гектору (ну разве что для его психиатрического освидетельствования, вот в это еще можно поверить) тревожит ее на фундаментальном уровне.
еще больше ее тревожит то, как застывает его лицо, стоит кому-то вспомнить про эмиля. гектор касается ее щеки: i don't wanna hurt you. like, ever.
"who do you want to hurt, then?" "no one."
райли знает, что он лжет.
дополнительно: если вам показалось, что нас двое — вам не показалось. если вы ничего не поняли — все в порядке, персонажи тоже ничего не понимают. если вы думаете, мы знаем, куда это заведет — передумайте.
история вкратце 1. мама мне нравится девочка. девочке об этом знать необязательно. 2. мама мне нравится мальчик. мальчику об этом тоже знать необязательно. 3. мама я честно пытался подружиться, но хуево пошутил, получил по ебалу и закусился. 4. collateral damage.
сюжетный поворот заключается в том, что у гектора не так давно появилась аномалия, которая буквально зачаровывает всех, кто его слышит. и райли тоже. и всех ее друзей. а эмиля нет, поэтому он ходит и мрачно охуевает, пытаясь понять, почему этот белобрысый утешительный приз вдруг стал всеобщей идеей фикс. (вас бы тоже это раздражало, согласитесь) гектору, на самом деле, тоже не нравится, но он не знает, что с этим делать. и да, он закусился. и да, он психопат.
что мы можем: весело нести хуйню 24/7, складывать буквы в посты (первое/третье лицо, минимум хитровыебанных метафор, 3-7к знаков, тут как пойдет), шутить неприличное количество пидорских шуток, шутить приблизительно такое же количество шуток про то, что место мужчины на коленях перед женщиной. (мы не шутим) (этого точно надо ставить на колени, иначе не слышно вообще, че он там пиздит) (у вас много работы)
что мы хотим: хэдканонить до луны и обратно, устраивать персонажам тряску, потенциальный threesome (если гектора не ебнут раньше), драму и дурку одновременно, желательно в бодром темпе (иногда мы пишем дохуя, иногда мы пишем нихуя, потому две бешеные синусоиды).
что обсуждается: все, кроме возраста (они знакомы со школы) и минимальной планки роста (гектор уже проходит по нижней границе, а теперь посмотрите на второго, давайте не будем вызывать никому неотложку).
что не обсуждается: мы идем комплектом. без вариантов. понять, принять, простить. | |