| в моей голове представляется, что коул всегда был товарищем слегка с ебанцой — тот случай, когда во внезапно слетевшем с катушек мире тот самый фриковатый парень в потертой кожаной куртке начинает казаться нормальным.
родители всю жизнь прожили в кетчикане (из достопримечательностей других стран в своей жизни видели разве что эйфелеву башню на рождественской открытке от тети сьюзен). вполне себе классический случай: пьющий отец, половину жизни пропахавший, как папа карло, на каком-нибудь заводе, и превратившаяся в унылое подобие личности мать, пекущая свои пироги под третьесортные сериалы. во всем этом лучом света была пропавшая почти десять лет назад старшая сестра, которую, как позже оказалось, изнасиловал и бросил мертвой за городом, в лесополосе, какой-то ублюдок.
коула переебало настолько, что он в первую очередь хотел наложить на себя руки: легко представить себе восемнадцатилетнего пацана, у которого и без того в жизни 1000-7, а тут еще и самый близкий человек отъебывается в мир иной не по своей вине.
собственно, хочу сюжетный троп, в котором джилл (предположительно, имя сестры) сначала снилась коулу (как заведенная пластинка — на повторе), постоянно уговаривала его прийти к ней, потому что ей там одиноко. потом он начал видеть ее повсюду — у магазина, во дворе на качелях, в углу комнаты в грозовую ночь. рискнул сказать об этом паре приятелей, а те с мрачными лицами предложили коулу обратиться к психотерапевту.
сейчас ему почти двадцать девять — он все еще видит джилл и разговаривает с ней, когда ему кажется, что никто его не видит и не слышит. он отрастил себе патлы до плеч, по выходным ходит в бары, где тусуются крутые бородатые мужики, приехавшие на вонючих, древних мотоциклах, и для себя поигрывает в каком-нибудь подвале роцк. живет в доме родителей. отец умер, мать увлекается красным винишком и постоянно водит домой новых молодых любовников (и где она только их находит в таком негустонаселенном городишке?). на выходных он — рок-звезда местного разлива: пьяный и бесхозный, как потерянный носок под кроватью. в будние дни раскладывает товары на полки местного супермаркета и отвечает на вопросы пожилых дам о том, в каком ряду сейчас лежат хлопья по акции для их внуков. такой же потерянный и бесхозный, но уже как два носка, синхронно съебавшихся под кресло от осознания, что жизнь — бесконечная и жеваная пленка с помехами.
ищу этому патлатому:
1) членов группы. возможно, ваш персонаж занимается музыкой или гипотетически всегда мечтал однажды ей заняться? все места вакантны — от басиста (можешь быть круче рэна из трапнест и забирать себе лучших девушек, мэн) до вокалиста или барабанщика (или вокалистки / барабанщицы). мне, в целом, видится, что в группе есть одна девчонка, и именно с ней у коула неопределенный и очень сложный роман, длящийся вечность еще со времен учебы в школе.
2) психотерапевта, к которому коул ходит уже много лет. или, возможно, наоборот — человека, который не так давно перебрался в город и, в силу определенных обстоятельств, занял место предыдущего психотерапевта коула.
3) просто случайные знакомства, отношения, встречи. в целом — все, что угодно. i'm flexible enough, чтобы схватиться за любой сюжетный троп, как за соломинку, вместе с вами. только дайте знать, что вам интересно.
немного обо мне как о соигроке:
1) пишу небольшие посты по 3–5к; могу от первого, могу от третьего лица — мне не принципиально. птица-тройка также опциональна — в этом плане подстроюсь под вас.
2) я не обещаю посты каждый день, но если меня впирает сюжет — буду хэдить вас на постоянной основе, захочу перекидываться какими-нибудь сюжетными зарисовками и постараюсь оставлять хотя бы один пост в неделю.
3) можем общаться тут в личке или в тг — как вам комфортнее.
4) сразу кидаю под спойлер пост, чтобы вы понимали, чего от меня ждать и в каком стиле я пишу. от вас тоже хотелось бы получить любой ваш текст, чтобы понять, сойдемся ли мы как соигроки. пост я не помню, как ее обидел: совершенно не подозреваю, как оказался на этом диване, укрытый пледом. с жутким похмельем, режущим поперек пульсирующего мозга; с тремором в пальцах, со спутанными, несколько грязными волосами; в рубашке, испачканной то ли сажей, то ли машинным маслом. пришел в себя, когда монотонные, практически убийственные щелчки аппарата, до сих пор на кой-то черт отсчитывающего время, дошли до своей кондиции, и смартфон на журнальном столике взровался классическим ревом будильника.
семь ноль ноль. смотреть на часы на стене бессмысленно, потому что этот зверь всегда, даже в выходные, звенит ровно в семь.
(последний месяц не нащупываю вторую половину кровати и никогда не могу проследить, куда девается моя жена и почему просыпается раньше положенного).
когда-то ровно до семи ноль ноль мир не имел значения: он был картонным, прикрытым одной занавеской. я зарывался в рыжие волосы, полной грудью вдыхая запах, приобнимая из-за спины, наслаждаясь теплом. иногда она поворачивалась, не открывая глаз, и я наблюдал, как дрожат ресницы. когда она вставала готовить нам завтрак и мягкий халат легко хлестал ее бедра, пока инна сонно потягивалась, я смотрел, подложив под горячую щеку ладонь, и думал, что мне повезло.
сейчас я не верю в везение. и недавно нашел в мусорном ведре тот самый халат.
еще пару квитанций за воду, лежащих сверху, скомканную салфетку, на которой, возможно, что-то в действительности было написано, и рекламную листовку.
на этом все. не имея привычки копаться в мусоре, не придал этому значения.
но вчера я ее обидел. совершенно не помню, как. возможно, я сказал что-то не то на манер этих грубых мужланов, не умеющих разговаривать со своими супругами, но кичащихся тем, что они настоящие мужики. возможно, наоборот, не счел нужным сказать хоть что-то: тишина иногда убивает похлеще дебатов и ругани. возможно, от меня пахло перегаром, и в таком виде — грязном и необузданном — я начал к ней приставать. последнее — хуже всего.
сейчас я стою на пороге нашей с ней спальни и наблюдаю, как под полупрозрачной блузкой в такт ее движениям напрягаются лопатки. на полу — посреди комнаты — большой чемодан, которым мы пользовались лишь дважды в жизни: во время медового месяца и моей полуторамесячной командировки (инна взяла отпуск в детском саду, где работала, и в последний момент запрыгнула в двери поезда. «ты сумасшедшая» — сообщил ей я).
сейчас эта махина, в которую при желании поместится вся она, в открытом виде, терроризируя громоздкостью глаза, лежит в паре метров от моих ног. а моя жена аккуратными стопками складывает в нее одежду.
на часах семь ноль девять.
и я совсем ничего не помню о прошлой ночи.
— что это значит? — по ощущениям моё плечо вывихнуто, потому что попытка облокотиться о стену терпит фиаско.
по ощущениям — остаточно вывихнуто чужое терпение, ибо на миг — лишь на миг — она останавливается, что-то обдумывая, но, не ответив, возвращается к своему занятию, — ты куда-то едешь?
| |
one way road [p.1] - cillian walsh
