- Да мне срать, что это, хоть обдолбайся! - зло, обидно шипит он. - Ты действительно не понимаешь, что это значит? - рычит сдавленно он, выскакивая из кабинки и дёргая дверцы пустых пока кабинок,а Миха стоит с видом оскорбленного девственника, мямлит какую-то чушь, как будто сейчас может поссать, развернуться и спокойно идти. Да нихуя он не может! Дебил малолетний, верящий в свою неприкасаемость…
Клима натурально трясёт, когда он брезгливо оглядывает небольшой пластиковый пакет, обёрнутый скотчем, вытягивая его из кармана ручкой в голубой латексной перчатке.
В голове металась сотня панических мыслей, сменяя, как херовые маски, одно за другим выражение лица. Сука, только бы не его, только бы подкинули! Клим боженьке готов был взмолиться, чтобы пакет оказался не Михиным, что его младший незнакомый брат не толкает дурь, привезённую из его любимого Альбиона, по универу и клубешникам, иначе всё, можно сразу стреляться, из табельного в висок и что наверняка, иначе как дальше жить?
- Какая, в пизду, разница, есть они там или нет? - рычит Клим. - Любому обвинению на это срать, а ты мозг включай и заканчивай строить из себя целку обиженную!
По-хорошему, нужно было бы дождаться, пока спецназ зайдет на этаж с сортирами, вызвонить главного и по-человечески объяснить, в чем, собственно, дело, но Клим, в большому своему сожалению, знает, как в полиции все устроено. Он сам с его кристальной честностью и комплексом героя, скорее, приятное исключение из правил, в основном же за нариками и толкачами гоняются такие отъявленные мрази, что связываться с ними себе дороже, а он здесь далеко не один, и найдётся только в этом сраном клубешнике с пяток людей, который спят и видят въебать их семью по полной, и получить за это звёздочку и признание вне очереди. И плевать всем будет на ни в чём не повинного мальчика Мишу, который оказался посреди сеток и переда не в то время и не в том месте.
Никто их с Михой даже слушать не станет, заметут, и все, никаких тебе цивилизованных разговоров. А потом протоколы, ночь в обезьяннике и бессмысленные допросы. Хорошо, если не отпиздят в рамках следственных мероприятий. Отец, конечно, так этого не оставит, впряжется за сына на утро стопроцентно, подтянет адвокатов и связи, но чем потом психику этого малолетнего неженки лечить, если его от переезда ломает который месяц? А может и не выгореть, кому-то может сильно на руку сыграть посадить сынка генерала по 228, устроить показательную порку с увольнениями, и покатится мальчик Миша Орлов по кривой этапной дорожке.
Климу стало дурно.
О том, что, если их с Михой возьмут за жопу на сокрытии улик, можно влипнуть куда как круче, он почему-то не задумывался. Наверное, будь на месте взятого с поличным дилера был не его родной брат, поступил бы иначе, но только одна потерянная рожа переростка толкала, орала в уши, что выхода другого нет и быть не может, и Клим, осознав, что времени на долгие раздумья нет, сейчас сюда влетит спецназ, под тычки дулом принимая с поличным обоих, сделал то, что сделал.
Клим торопливо, прислушиваясь к звукам за дверью, царапает полиэтилен ногте через перчатку, стараясь не повредить содержимое. Внутри оказывается ожидаемо белый, какой конкретно, фиг знает, Клим не очень разбирается в сортах этого говна, порошок, аккуратно расфасованный на несколько зиплоков. Пять, пересчитав, отмечает про себя зачем-то он, а потом вскрывает первый и быстро высыпает его содержимое в унитаз.
Охуительный момент, достойный упоминания потомками, следователь МВД смывает кокаин в сортир, Клим бы даже поржал и сделал пару снимков, если бы это не он в данный момент пытался избавиться грамм так от десяти кокоса, если на глаз.
- Я бы удивился, если б ты сказал, “моё”, - огрызнулся майор, вскрывая второй пакет. - Не дыши, блять, на меня, от твоего выхлопа окосеть можно, - руки трясутся, а к горлу подступает мерзкий кислый ком, такой что хочется блевануть прямо тут, не отходя далеко от кассы. Страх не успеть сильнее страха наказания. Видимо, Клим сильно обманывал себя, когда думал, что ему на всё и на всех плевать.
Или же его просто накрыло, наконец, осознанием, что он творит, - быстро и обстоятельно смывает наркоту в унитаз, находясь при исполнении. Туше.
Наконец, когда ему уже кажется, что прошла вечность, порошок из последнего пакета уходит в воду, Клим сливает воду из бачка, проверяя чуть ли не носом в унитазе, сдерживая блевотные порывы, чтобы не осталось на стенках, а пакет и целлофан от зип-локов, сложив в стопку, обматывает туалетной бумагой и чиркает зажигалкой. К сортирной вони примешивается запах палёного пластика и бумаги.
- Шагай! Руки вымой с мылом! - Клим, придавая ускорения, распахнул дверцу и подтолкнул брата в спину, стащил перчатки, сунув во внутренний карман, и сам включил холодную воду, надраивая руки и плеснув в лицо.
- Сейчас выходишь из клуба, я выведу, ищешь мою машину, ждёшь возле неё, всё усёк? Давай, двигай! Не ссы, всё будет нормально, - он выходит из туалетов первым, просматривая дорогу, тут же теряется в толпе и помогает потеряться Михе, доводя его почти до выхода, и тут же возникая в центре зала, как чёртик из табакерки.
one way road [p.1] - gm
